Мы все отчетливее наблюдаем тревожную трансформацию: авторитарные правительства научились продуктивно переупаковывать политические репрессии в обычные уголовные кейсы. И зачастую Интерпол, инструмент международного правопорядка, становится орудием такого сфальсифицированного преследования. В его ориентировки попадают не только настоящие преступники, но и сознательные противники режимов, гражданские активисты, предприниматели, ставшие жертвами рейдерских захватов, а иногда - и самые простые обыватели, оказавшиеся неугодными. Обо всех этих фальсификациях, и том, как выйти с наименьшими потерями из данной тяжелейшей ситуации, говорим сегодня с управляющим партнером Коллегии адвокатов «Домбровицкий и партнеры» Анатолием Фурсовым.
- Анатолий, как невиновные люди в принципе попадают в базы Интерпола?
- Международная полицейская система, создававшаяся для противодействия трансграничной преступности, к сожалению, показала свою не полную готовность к новым вызовам. На наших глазах зародились и крепнут диктатуры, которые через механизмы Интерпола способны преследовать как открытых диссидентов, так и вообще любого, кто оказался на пути у коррумпированных элит - от успешных бизнесменов до независимых экспертов и даже их родственников. Механизмы отработаны: все начинается с фальсификации обвинений, и заведенных по ним подтасованных дел. Политическое преследование маскируют под уголовное — ведь только так и можно добиться международного розыска.
Кроме того, есть такое понятие, как «слепая зона» Интерпола: даже эта могущественная организация физически не может проверить каждый запрос из стран, формально соблюдающих установленные процедуры. И вот уже честного журналиста обвиняют в «экстремизме», бизнесмена — в «мошенничестве», ученого или IT-специалиста – «в утечке данных», либо «в шпионаже». Интерпол просто вынужден выпустить красный формуляр, свой самый опасный статус: грозит задержанием, арестом, тюремным заключением и экстрадицией. Не менее опасна и не публичная диффузия Интерпола, по своим последствиям равная красной карточке.
- Возможно, все не так трагично: вдруг человек, выдворенный на родину, сможет доказать свою невиновность?
- В современных реалиях это звучит нереалистично. Следствие и суд в стране исхода будут предсказуемо обвинительными – инче и быть не может при деградированной судебно-исполнительной власти. Экстрадиция становится приговором, когда дома тебя поджидает коррумпированный суд, жестокие условия заключения (пытки, давление, физическое и сексуализированное насилие), огромный срок заключения, а еще – крушение всех жизненных планов, потеря репутации и конфискация активов. Совсем не редки сейчас и якобы случайные смерти в местах лишения свободы… Кто-то возразит: из демократических стран в Россию сегодня практически нет выдачи. Но, во-первых, в эту самую демократическую юрисдикцию еще нужно попасть. Во-вторых, из всех случаев бывают исключения. И в-третьих, нужно мыслить на перспективу: даже если вас не выдадут прямо сейчас, запрос останется в архиве. А когда отношения между странами потеплеют, процесс возобновится.
- Спасения нет?
- Выход есть всегда. Но его могут подсказать только грамотные юристы по международному праву. Оговорюсь сразу: второе гражданство, или паспорт за инвестиции панацеей не являются. Ведь при активности международной полиции их очень легко аннулируют. Поэтому единственная, стопроцентная гарантия безопасности — политическое убежище. Но его получение - сложный процесс, к которому надо готовиться осознанно, и дать стороне защиты большой временной люфт.
- Что должно входить в такую подготовку?
- Нужно действовать на опережение: если вы в зоне риска, не ждите первых тревожных «звоночков», а немедля прейдите к договоренностям с опытными адвокатами-международниками. Они помогут собрать доказательства преследования. Что должно входить в этот пакет? Все возможные подтверждения роли жертвы системы: официальные документы, медицинские свидетельства (например, о пытках), переписка в соцсетях и мессенджерах, свидетельства очевидцев, публикации в СМИ и т.д. Словом, все то, что подтвердит системность давления. Подчеркну, что на отечественный суд это не подействует: в РФ сейчас ничтожный процент оправданий, какого не было и при Сталине. Однако иностранных чиновников по миграционным вопросам важно убедить, что вы пытались бороться законными методами. И это в разы повышает шансы на убежище. Причем ваши адвокаты должны продолжать действовать в стране исхода и тогда, когда вы ее покинете.
- Побег обязателен?
- Безусловно. Если у вас уже есть конфликт с властями — каждая минута на счету. Нужно спасать свою свободу, и даже жизнь. Но бежать следует не «куда глаза глядят», а туда, откуда вас точно не выдадут. К сожалению, далеко не все наши сограждане выбирают правильные направления. Так, вопреки расхожему мнению, ОАЭ, Турция, Армения, Сербия, Венгрия, Словакия слишком «плодотворно» сотрудничают с РФ в экстрадиционных вопросах. В нашей практике уже было немало случаев, когда клиент, к примеру, получив гражданство Турции, был скоропалительно этого гражданства лишен, и, в связи с начавшейся экстрадицией, запоздало обращался к нам. Увы, помочь в таком случае удается не всем. При активированном международном розыске, и тем более, при задержании, шансы на успех стремительно падают. Разумеется, согласно Всеобщей декларации прав человека ООН от 10.12.1948, Ст.14. 1. «Каждый человек имеет право искать убежище от преследования в других странах и пользоваться этим убежищем». Но при попадании в базу Интерпола, и связанных с этим последствиями, окно возможностей схлопывается. Так что позаботьтесь о своем спасении заранее.
Резюмирую: уезжать надо либо в европейские страны, либо в США и Канаду, где практически введен мораторий на экстрадицию в автократии. К слову, организуя свое тактическое отступление заблаговременно, можно решить и визовый вопрос, как никогда после падения СССР тревожный для россиян…
- Но политическое убежище уже в своем названии содержит намек, что оно дается людям по политическим мотивам. Как быть всем остальным?
— Это еще одно распространенное заблуждение. Список поводов, по которым можно получить такую защиту, весьма широк – от дискриминации по национальному/религиозному/половому признаку, до экономического преследования (подтвержденные случаи госрейдерства). Однако в любом варианте свою позицию надо доказывать, подтверждать прямые угрозы от властей, фальсификацию обвинений, угрозы пыток, бесчеловечного отношения на родине и т.д. Для всего этого нужна адвокатская поддержка уже на первичном этапе процесса. Затем, из заранее добытых свидетельств, составляется история преследования/кейс на политическое убежище.
- Какие еще шаги может предпринять сторона защиты?
- Как я уже говорил, в оптимальном варианте уезжать, и подавать на убежище нужно еще ДО открытия уголовного дела. Если статус беженца одобрен, розыск аннулируется автоматически. Если же вы не успели сделать этого – уезжать надо все равно. Ваши адвокаты смогут отправить запрос на отмену розыска в Комиссию по контролю за файлами Интерпол, и на несколько месяцев, до вынесения решения, розыск блокируется. За это время подаемся на политическое убежище, чтобы обезопасить себя окончательно. Ведь убежище — не только единственная полновесная защита от экстрадиции, но и гарантия легализации в стране-доноре, с правом на работу, обучение, социальные гарантии и пр. В противном случае, даже при отмене уведомления Интерпола, вы продолжите оставаться в подвешенном положении. И учтите: режимы продолжают охотиться на беглецов по всему миру – политическая конъюнктура может измениться, и тогда вновь во всей красе встанет вопрос об экстрадиции.
Анатолий Фурсов, управляющий партнер Коллегии адвокатов «Домбровицкий и партнеры», специалист по международному праву и защите от экстрадиции, говорит: «Интерпол — это не только отлаженная полицейская система, но и инструмент, который можно перепрограммировать по-своему. Авторитарные режимы научились делать это. А наша задача — не дать им такого шанса. Если вы думаете: «Меня это не коснется» - то вы уже в зоне риска.